Ksushik (ksushiks) wrote,
Ksushik
ksushiks

Category:

Österreich I

Когда мы хотим чего-то очень долго и вдруг это получаем, мы почему-то думаем (ну, по крайней мере, я), что всё должно происходить именно так, как мы об этом мечтали. Но жизнь преподносит нам сюрпризы. Чтобы перестать мечтать по ночам о горах, мы в них приехали, и сразу так на высоту 1600, в домик, уютный такой домик. Нам нужны были за окошком Альпы, и походы в горы прямо из этого самого домика, и всё это у нас было. Не было только подходящей погоды. Я, мечтая об Альпах, как-то забыла пожелать нам солнечных Альп. А раз солнечных не заказывали, получите какие есть, то есть с туманами и дождями, иногда снегом и градом — и это в августе. Поначалу, въезжая в покрытые туманом горы, я испытывала дикий восторг, мне казалось, лучше такого вида и быть ничего не может, сплошная мрачная сказка, я была почти в эйфории. К концу второго дня мне было дико обидно, что погода портит наши планы, потом я злилась на туман и дождь, из-за которых даже камеру достать сложно, потом, взобравшись на гору и ничего не увидев, а лишь получив градом в лоб, я стала ненавидеть гадкие осадки, а дальше... Дальше много чего было. И когда в последний день внезапно стало тепло и появилось солнце, и мы шли в горах, я поймала себя на мысли, что солнце слишком резкое, лучше бы был туман, ведь это красиво и атмосферно, к тому же, не душно. В общем, та поездка полностью изменила моё отношение к плохой погоде. Я не то чтобы стала любить некомфортную для меня погоду, но теперь я без паники и злости принимаю разные погодные условия (ну разве что к совсем стихийным отношусь со страхом). Будь то +50 или ледяной атлантический ветер, я всё равно наслаждаюсь моментом :) Путешествия меняют нас, да.

А что касается Альп, вы же понимаете, мы не могли не влюбиться в них в каком бы виде они перед нами ни предстали. Никакие города или постройки (хоть 1000-летней давности) не впечатляют меня настолько сильно, как впечатляет природа. Вена прекрасна (и о ней будет отдельный пост), но ни она, ни любой другой город, не сможет затмить горы. Горы и океан для меня — самая большая любовь и восхищение!

Фото – ksushiks, текст – s0me0ne.

Глава 13.

Париж мы покидали с лёгким сердцем. Путь предстоял неблизкий, мы встали, когда было ещё темно, и, не без труда запихнув вещи в машину, поехали прочь от всех этих французов, багетов, очередей, тартаров, потоков гусиного жира и невкусного вина, и от лягушек, которых мы так и не попробовали. Жалко было оставлять Камарг, О-Лангедок, мыс Аг и бесконечные нормандские пляжи, а вот оставлять Францию — не жалко.

Навигатор выбрал какой-то нетривиальный и казавшийся не самым прямым маршрут, но я не обратил на это внимания. В конце концов, он знает про пробки, ремонты дорог и даже о том, в какой день недели каким маршрутом лучше ехать, а также, в отличие от меня, умеет решать геодезическую задачу в уме, поэтому маршрут мы полагали полностью его зоной ответственности. Вместе с тем, я не сомневался, что мы поедем через Германию, потому что любой маршрут, достаточно близко подходящий к территории Германии, обязательно заворачивается навигатором через эту самую Германию из-за отсутствия ограничений скорости на автобанах. Я был уверен в этом настолько, что подозрения начали закрадываться только тогда, когда мы увидели знак, сообщавший, что до швейцарской границы осталось 500 метров.

Я много раз писал, что проезжать насквозь Австрию было частью нашей кармы на протяжении нескольких лет, и сейчас, когда мы решились на лобовой таран кармического колеса, вселенная внесла свои коррективы, дабы восстановить баланс. Теперь мы должны были проехать насквозь Швейцарию.

Мы показали паспорта, заплатили за безобразно дорогие швейцарские дороги (впрочем, эта дороговизна объясняется тем, что виньетка продаётся минимум на две недели), остановились на ближайшей заправке, чтобы купить швейцарских сыров, которые я люблю и в которых немного разбираюсь, и поехали. И я должен сказать — швейцарские Альпы не зря считаются самыми красивыми. Мне кажется, что даже довольно низкое ограничение скорости на автобанах в 120 км/ч швейцарцы установили специально для того, чтобы все проезжающие смогли насладиться видами и захотели сюда вернуться. Когда-то мы проезжали так же мимо австрийских красот, мимо озера План, Вены, Граца, и внезапно, будучи уже на пороге того, чтобы осуществить давнюю мечту о полноценном путешествии по Австрии, обрели новую.

Ксюша волновалась. Ей вообще свойственно волноваться по всяким поводам, выдуманным ей самой за две секунды до начала волнения, и в данном случае таким поводом послужило то, что мы не знаем ничего о правилах дорожного движения Швейцарии и о специфике швейцарских дорог.

— Ну ты бы мог хотя бы на всякий случай прочитать про ПДД Швейцарии! — укоряла она меня.

— Может, мне ещё и про ПДД Лихтенштейна надо было прочитать? — саркастически интересовался я.

Мой сарказм показался не таким уж уместным, когда мы пересекли небольшой мостик, на котором был установлен знак, сообщавший, что мы въезжаем в Княжество Лихтенштейн. Я благоразумно замолчал, и мы без остановок проехали Лихтенштейн, что заняло у нас около пятнадцати минут, и въехали в Австрию.

Ничего не произошло. Небеса не разверзлись, машина не сломалась, горные тролли не перегородили нам дорогу. Колесо кармы откатилось в сторону, освобождая нам путь. Мы были готовы к австрийскому приключению.

Первой нашей остановкой в Австрии был Тироль, что было довольно логично, учитывая, откуда мы сюда приехали. Остановиться мы решили в крохотной деревеньке Шписс, где нас ждали апартаменты в очень аутентичном тирольском домике с цветами в окнах и с большим балконом с видом на вершины гор. Деревенька была расположена на высоте 1600 метров и находилась рядом с границей Австрии и Швейцарии. «Рядом» в данном случае не означает обычной близости на карте; «рядом» означает, что из наших окон было видно горы, находившиеся в Швейцарии, и по прямой до них было меньше километра, только вот дороги по этой самой прямой к ним не было, ни пешеходной, ни, тем более, проезжей. Чтобы добраться до Шписса, нужно некоторое время крутиться по серпантину с довольно крутыми уклонами, но после итальянской Берджолы мы были привычны к таким условиям проживания и это нас не испугало.

Испугало нас совсем другое. Мы приехали в Тироль для того, чтобы удовлетворить свою страсть горного туризма, у нас было семь дней, и мы хотели непрерывно шататься по горам, но накрывший всю Европу дождь никуда не делся. Он был тут как тут, мелкий, противный, моросящий, иногда становящийся чуть сильнее, иногда, наоборот, ненадолго прекращающийся, он сопровождал нас непрерывно. Не то чтобы такая погода полностью исключала хождение в горы, но она делала это занятие некомфортным, а так как все те виды самоистязания, которыми мы занимаемся во время отпуска, мы подсознательно полагаем отдыхом, нам всё же хотелось хоть какого-то комфорта.

Пришлось искать альтернативы, и это было непросто. Зимой в Тироль приезжают ради горных лыж, а летом — ради горного туризма, и ни под какие другие занятия местная инфраструктура не ориентирована в принципе. Мы съездили в ближайший к нам городок Рид с населением в 1200 человек, прогуляли по нему почти целый день, и нашли здесь умиротворение, традиционную тирольскую архитектуру, пару супермаркетов и бесчисленное множество магазинчиков спортивно-туристической направленности, но но отыскать в нём занятий на целую неделю было невозможно. Нам нужна была Цель.

Мы долго сидели над картой округа Ландек, в котором мы находились, и нашли какое-то озеро, которое показалось нам потенциально интересным. Вероятно, мы оба вспомнили наше приключение на озере Обер в Баварии. В том приключении дождь занимал одно из почётных мест, а сочетание озера и дождя оказалось решающим для достижения изначально недостижимых целей, и мы, решив повторить эксперимент, выдвинулись к озеру Гепач-Штау.

За несколько километров до озера мы встретили неожиданное препятствие в виде шлагбаума и пункта оплаты. Надпись на немецком, который мы оба знаем на уровне устного счёта, сообщала о том, что эта дорога — всем дорогам дорога, и въезд на неё платный, причём денег за этот самый въезд хотели неприлично много, во всяком случае, по австрийским меркам. Мы стали держать совет: Ксюша была за то, чтобы ехать, а я — чтобы сократить расходы и найти другое озеро, не такое платное. Признаться, меня смущал не ценник этой самой дороги, ведь на платные дороги по пути из Франции в Австрию мы потратили в несколько раз больше, но сама необходимость оплачивать подъезд к какому-то озеру, да ещё и в дождь, казалась мне сомнительной. Сейчас я чувствую себя, как пассажир, успешно запрыгнувший в уже отъезжающий поезд — ведь если бы моей половине не удалось убедить меня, что оно того стоит, мы бы не узнали, что такое высокогорные австрийские дороги.

Собственно, многие дороги Австрии по сути своей являются высокогорными. Но некоторые из них, во-первых, живописнее других, и, во-вторых, зачастую не связывают между собой никакие населённые пункты. Такие дороги открыты только летом и осенью, въезд на них оплачивается отдельно, и они предназначены исключительно для того, чтобы туристы могли любоваться красотами австрийских Альп прямо из окна своего автомобиля, невзирая на погоду.

Уже позднее я обнаружил, что в Австрии есть довольно много таких дорог, и информация о многих из них содержится в различных путеводителях и справочниках, но та самая, первая наша высокогорная дорога не упоминается в русскоязычных источниках вообще нигде, количество информации на английском очень ограничено, и более или менее подробную информацию о дороге, на которой мы оказались совершенно случайно, можно получить только на немецком. Возможно, это связано с тем, что переводчики не могут осилить её название — «Kaunertaler Gletscherpanoramastraße».

Мы не торопясь продвигались по дороге, и внезапно дождь перестал, выглянуло солнце, туман стал рассеиваться, и мы поспешили как следует осмотреться по сторонам. Буклет, выданный нам на въезде в обмен на деньги, обещал незабываемые виды, удивительной красоты озеро, кафетерий на вершине, водопады и горных сурков. И знаете, за что я люблю, просто обожаю Австрию и Германию? За то, что они держат слово. Мы получили всё обещанное — и виды, и озеро, и кафетерий, и водопады. После такого количества впечатлений, которое нам оставила эта дорога, мы даже особенно и не претендовали на сурков, понимая, что дикие животные ведут себя по своему разумению вне зависимости от оплаты въезда, но австрийские сурки, похоже, осознают свою ответственность перед туристами, и на обратном пути они честно повылезали из нор, чтобы пару раз перебежать нам дорогу и дать себя сфотографировать.

Получив неожиданно такое количество положительных впечатлений, мы стали искать другие подобные маршруты, и их оказалось множество. Следующей нашей высокогорной дорогой, на которую мы отправились под традиционным дождём, была дорога Тиммельсйох. Интересна она тем, что максимальная высота на ней — 2509 метров, и тем, что она соединяет австрийский Тироль с Италией. Когда-то это был вполне себе используемая дорога, но сейчас в Италию значительно проще и быстрее попасть по автобану Инсбрук-Больцано, и этот крутой серпантин превратили в туристический маршрут.

На этой дороге нельзя выделить каких-то особенных интересных мест, да и не нужно — она прекрасна сама по себе, вся целиком. Зелёные луга, горы, свободно пасущиеся лошади и коровы, водопады... Кто-то понатыкал то тут, то там, малопонятных арт-объектов, видимо, чтобы внести сюда какой-то неповторимый элемент, но нас ни один из них не заинтересовал. Мы достигли вершины, где было расположено кафе, и это был не какой-то горнолыжный кафетерий, а вполне себе атмосферное тирольское кафе, но не стали в нём задерживаться: дело в том, что мы ехали в Италию, и я горел желанием съесть настоящую итальянскую пиццу.

Мы проехали знак, возвещавший, что до Италии остался ровно километр, и внезапно дождь перестал, а стоило нам преодолеть этот километр и въехать в Италию, как тучи расступились и засияло солнце. Складывалось ощущение, что в Италии солнечно всегда, даже тогда, когда во всех остальных странах Европы уныло и беспросветно, и нам на какой-то момент захотелось остаться здесь.

Но небольшое кафе в маленькой деревеньке у подножия гор, с которых мы спустились расставило всё на свои места: пицца, заказанная нами, оказалась разогретым полуфабрикатом из супермаркета, а кофе, хоть и был вкусным, всё же был далёк от того, чтобы его можно было назвать настоящим итальянским кофе; и именно тогда мы поняли, что мы не в Италии, мы — в Тироле. Тироль — он не австрийский и не итальянский, он просто Тироль, так же, как Карелия, которая не русская и не финская — она просто Карелия. Иногда границы государств проходят поперёк исторических областей, режут их на части, оставляя по одну сторону австрийцев, а по другую — итальянцев, хотя все они на самом деле тирольцы. В истории нередки случаи, когда такие переделы заканчивались тем, что члены одной семьи оказывались подданными разных государств, но что мы, кучка отдельных личностей, для государственной машины, которая, как ни парадоксально, была создана для того, чтобы служить нам и защищать нас? Чёрт, в развитии общества явно что-то пошло не так; но этому я, наверное, посвящу какой-нибудь другой из своих литературных трудов.

В задумчивости я вёл машину обратно к высоте 2509. Тирольская пицца не смогла удовлетворить наши аппетиты и наполовину, и мы возвращались к понравившемуся нам кафе, чтобы наверстать упущенное. Как только мы въехали обратно в Австрию, тучи собрались обратно, закрыв собой солнце, и зарядил всё тот же мелкий и противный дождик, а в тот момент, когда мы достигли вершины и припарковались неподалёку от кафе, пошёл снег.

Была ровным счётом середина августа, а мы стояли на вершине, выйдя из машины и подняв головы к небу, глядя на летящий сверху снег. Ощущение нереальности происходящего было невероятным. Я уже почти искренне ожидал, зайдя в кафе, обнаружить там рождественскую ёлку и лично герра Клауса с северными оленями и мешком подарков; но в кафе, похоже, работали довольно привычные к местным капризам погоды люди.

Я заказал «суп с кнёдлем». Помню, я ещё посмеялся над кривым английским переводом немецкого меню — смотри-ка, они действительно написали «кнёдль», как будто нам сейчас принесут суп с одним кнёдлем. Мои смешки длились недолго — ровно до того момента, как я увидел этот кнёдль.

Тирольский кнёдль — это монументальное творение. Он занимал большую часть тарелки, оставляя совсем немного места для собственно супа, и это было хорошо — ведь, съев этот кнёдль, никакой добавки в виде супа ты уже не захочешь. Мы здорово наелись, а выйдя на улицу, обнаружили, что снег тем временем превратился обратно в дождь, и двинулись в обратный путь.

Третьей и последней из посещённых нами дорог была Сильвретта, проходящая по одноимённому горному массиву мимо одноимённого озера. Сильвретту считают одной из самых красивых горных дорог Австрии, и она действительна такова, но, учитывая, что мы побывали уже на двух красивейших дорогах, она не вызвала в нас такой бури эмоций. Шёл традиционный дождь, иногда ненадолго прекращавшийся, нас со всех сторон обступали горы, а на вершине вместо традиционного кафе обнаружился целый ресторан. Мы сели на втором этаже, с панорамным видом на всю эту красоту, и в очередной раз заказали что-то там с кнёдлями и некие «королевские блины по-тирольски с ванильным соусом», как обычно, не особенно представляя заранее, что же нам принесут.

Поедая что-то там с кнёлдями, я обнаружил в блюде непредвиденный компонент в виде трупика насекомого, относившегося, очевидно, к виду musca domestica, она же муха комнатная. Судя по виду усопшего, насекомый не оступился случайно, провалившись в тарелку с едой, а был с особым садизмом сварен заживо вместе с прилагавшейся к кнёдлям пастой. В московском ресторане я бы позвал менеджера, объяснил ему, что непредусмотренный меню компонент блюда может вызвать у меня аллергию, получил бы бесплатный десерт и пару фальшивых улыбок, а здесь... Я посмотрел вокруг, на скрытые облаками вершины гор, много дней питаемые дождями и оттого полноводные водопады, и на стадо полудиких ослов, взбирающихся на склон... И, переложив останки членистоногого в пепельницу, продолжил есть. Мне кажется, я уже получил за эту мелкую неприятность достаточную компенсацию.

Кнёдли с гарниром закончились, хотя и с трудом. Австрийские порции ничуть не меньше, а иногда и больше немецких, и к тому моменту мы уже надеялись, что официанты забыли про блины... Но австрийские официанты, к сожалению, никогда ничего не забывают. Когда нам принесли блины, мы долгое время не могли поверить, что так может выглядеть блюдо с названием «блины». Чтобы хоть как-то вообразить это, постарайтесь представить килограмм блинного теста, которое запекали и непрерывно перемешивали одновременно. К этому полотну, которое я мог бы озаглавить «взрыв на блинной фабрике», прилагалось не менее полулитра ванильного соуса, в который нужно было макать взятые столовой ложкой «блины». Честное слово, в тот момент я хотел, чтобы это оказалось какой-нибудь несъедобной гадостью, но «блины» и соус были восхитительны, и нам пришлось сожрать всё. То есть пришлось-то, как обычно, в основном мне, а некоторые другие участники мероприятия бессовестно отлынивали, ссылаясь на свой и без того весьма небольшой объём желудка и невозможность проглотить ещё хоть крошечку.

Горные дороги научили нас, что всё, каким бы прекрасным оно не было, приедается со временем, и для того, чтобы всегда испытывать восторг, нужна постоянная новизна ощущений. К тому же мы, в конце концов, приехали в Тироль не для того, чтобы поездить по нему на машине и посмотреть на виды из окна; и в один из дней, несмотря на пасмурную погоду, мы собрались в горы.

Зная, что дождь может накрыть нас в любой момент, мы выбрали маршрут, который начинался практически от порога нашего жилища и доходил до малозначительной вершины высотой 2525 м. Перепад высот, таким образом, составлял всего метров 900, и в случае серьёзного ливня мы могли довольно быстро спуститься к исходной точке; мы бы всё равно, конечно, промокли до нитки, но, по крайней мере, нам не пришлось бы проводить под дождём полдня.

Начало маршрута пролегало через изумительной красоты лес на склоне горы, где росли дикие ягоды и грибы, которые никто не собирал, потому что для их сбора в Австрии нужна лицензия. Впрочем, была и вторая причина, по которой никто ничего не собирал — на маршруте, как мы и любим, не было вообще никого, кроме нас, по причине сомнительной погоды и удалённости самого маршрута от точек сосредоточения туристической инфраструктуры. Я думал, что мы довольно быстро, где-то за час-полтора доберёмся до вершины, проведём на ней около получаса и потом начнём спускаться, но в наши планы, как всегда, вмешались непредвиденные обстоятельства.

После того, как лес кончился, дорога пошла вверх под крутой уклон. Я шёл немного впереди, и первый напоролся на деревянную ограду с воротами, которые, впрочем, не были заперты, и имели табличку «пожалуйста, закрывайте за собой». Гадая, зачем здесь, на горном склоне, эти ворота, я сделал ещё несколько шагов вверх по тропинке и остановился как вкопанный. В глазах потемнело; то, что я увидел, ясно говорило мне о том, что мы не уйдём с этого склона до наступления темноты, а если понадобится — то заночуем прямо на нём и проведём здесь весь следующий день, питаясь грибами и ягодами. Единственным способом избежать этой участи было не дать Ксюше увидеть то, что видел я, и я, формируя в голове план действий, стремительно повернулся, чтобы рассказать о страшных йети, обитающих на склоне и огороженных забором для нашей собственной безопасности, и о том, что нам нужно немедленно бежать обратно в лес и прятаться, но я опоздал: Ксюша уже стояла рядом со мной с разинутым ртом и широко открытыми глазами.

На лужайке, открывшейся нашему взору, паслись лошадки. Маленькие альпийские лошадки с длинными шелковистыми гривами в количестве около пятнадцати штук умилительно щипали травку, и я понял, что попал. Что мы не уйдём с этой лужайки, пока не сфотографируем каждую лошадку минимум с четырёх сторон, пока мы не сделаем групповые портреты во всех возможных лошадиных составах и в обнимку с каждой из них по отдельности. Я начал вспоминать комбинаторику — число размещений из n по k равно убывающему факториалу... Не могу сказать, что я способен посчитать факториал в уме, но по-любому получалось, что на то, чтобы составить все возможные комбинации лошадок, понадобится не меньше месяца.

В этот момент лошадки нас тоже заметили. Но вместо того, чтобы повести себя, как подобает травоядным — продолжить поедать траву и игнорировать внешние раздражители — эти непарнокопытные сбились в плотный косяк и двинулись на нас.

Признаться, сначала мы испугались. Мало ли, что они задумали — может, они тут в горах уже давно туристами питаются, а никто и не подозревает. Но оказалось, что при виде человека не слишком одарённые интеллектом лошадки бегут к нему выпрашивать еду, как будто на альпийском склоне растёт слишком мало травы и человек, поднявшийся снизу, сможет принести им какой-то особенно вкусной травы. А может, этим маршрутом слишком часто ходили голландские туристы, и лошадки пристрастились к совсем другой траве, кто их разберёт.

Так или иначе, нас не съели. Нас обнюхали, сказали «игого», потыкались носами во все возможные места и произвели все прочие манипуляции, которые обычно производит неразумное животное, встретив странный двигающийся теплокровный объект с трекинговыми палками в руках, а потом началось фотографирование. Я не знаю, сколько оно продолжалось; я помню, что в какие-то часы я сидел на траве, и солнце было с одной стороны небосвода, а в какие-то другие часы я ловил лошадей, чтобы заставить их позировать, и солнце было уже с другой стороны небосвода, но так или иначе, в какой-то момент это закончилось, и мы пошли дальше.

Путь на вершину был недолгим, мы встретили горных баранов и косуль, а на самой вершине, совершенно лишённой какого-либо народонаселения, провели некоторое время, наслаждаясь окружающими видами, но, пока мы находились там, пошёл не просто дождь, а дождь с градом. У меня было два плана — план «А», предполагал, что если погода будет хорошей, то мы пойдём от этой вершине в другой вершине, а от неё, возможно, к третьей вершине, а план «Б» предусматривал, что в случае плохой погоды мы, посетив первую вершину, поворачиваем обратно. Этот случай показал, что полезно иметь план «Б», ведь я и сам вряд ли получил бы удовольствие, прогуляв 2.5 часа до следующей вершины под градом.

На обратном пути мы снова задержались у лошадок, но я уже сбился со счёта, какие сутки подряд мы фотографируем лошадок, и мне было всё равно. Без особых приключений мы спустились обратно в Шписс, чтобы высушиться и подготовиться к дальнейшим прихотям погоды.

Бесконечный дождь лил непрерывно, и мы поехали в Инсбрук просто чтобы не просиживать время в помещении; к тому же, это был единственный крупный город в нашем регионе. Когда-то, я уверен, Инсбрук был прекрасен. Эти дома стена к стене, эта по-австрийски ровная пятиэтажная архитектура, эти небольшие площади, со всех сторон окружённые сплошными стенами домов, эти украшенные в баварском стиле фасады... Будучи трансформированным в горнолыжную Мекку, город потерял три четверти своего очарования за толпами народа, за непрерывной чередой спортивных магазинов и туристических бюро, но всё ещё старается сохранить своё лицо, и, я искренне надеюсь, не потеряет его никогда.

За всеми этими поездками и нечастыми пешими вылазками мы и не заметили, как подошли к концу недолгие семь дней, отведённых нам в Тироле. Мы не очень хорошо представляли, что мы будем делать в предпоследний день, думая, что примем решение как уже привыкли — по интенсивности дождя. Но проснулись мы от непривычно яркого солнца, светившего прямо в глаз, и не собиравшегося, похоже, никуда деваться с совершенно ясного и почти безоблачного неба.

Мы моментально собрались и поехали к ближайшему подъёмнику, чтобы совершить восхождение хоть на какую-то тирольскую вершину в нормальную погоду. На дороге был небольшой ремонт, и мы минут пятнадцать протолкались в пробке, а за нами в этой же пробке стояли мотоциклисты. Стояли. Мотоциклисты. В пробке. По одному, друг за другом. Люблю Австрию.

Наш выбор пал на населённый пункт Фендельс, который мы дружно называли Пендальсом, и я хотел подняться на вершину Ротен Шрофер высотой 2702 метра, но на месте задача оказалась малореализуемой в связи с излишней сложностью тропы, размытой неделями дождей, и мы пошли на Шлантеркопф, 2519 метров. В начале маршрута было много людей, похоже, все туристы и все местные жители вышли на маршрут в этот первый за долгое время солнечный день, и мы, стремясь к как можно большему одиночеству, уходили всё дальше и дальше, людей становилось всё меньше и меньше, и вот мы стоим на вершине в совершеннейшем одиночестве, как мы и любим, и думаем, что нам делать дальше. На одной из карт я нашёл тропу, предлагавшую нам быстрый, но очень крутой спуск, и мы решили воспользоваться ей, чтобы попытаться успеть на последний подъёмник, и не спускаться в Пендальс пешком.

Строго говоря, тропа там была. Иногда она надолго терялась в колючем кустарнике, иногда проходила по местам, которые можно было преодолеть разве что скатившись кувырком со склона, но она была, и на ней даже присутствовала разметка — примерно раз в полкилометра. Мы спешили как могли, но к тому моменту, как мы спустились к более или менее цивилизованным местам, стало ясно, что на подъёмник мы всё-таки опоздали.

На дороге встречались нечастые горные дома, и на летней террасе одного из них пила пиво компания то ли австрийской, то ли немецкой молодёжи. Они спросили нас, откуда мы, такие запыхавшиеся, и, узнав, что мы из России, приехали на своей машине в Тироль, поездив предварительно по Франции, настойчиво приглашали нас пить пиво и отдыхать, рассказывая истории о нашем путешествии. К сожалению, мы вынуждены были отказаться, ведь ещё нужно было за руль и ехать обратно в Шписс, но пива в тот момент хотелось уже неимоверно.

Пеший путь от верхней остановки закрытого подъёмника до его нижней точки занял полтора часа. По дороге мы встретили тирольского тролля в остроконечной зелёной шапке, он ехал на мотоцикле с коляской, в которой восседала собака. Мы открыли ему ворота, преграждавшие ему путь, иначе ему пришлось бы спешиться, а он поблагодарил нас, и я считаю эту благодарность благословением настоящего тирольского тролля.

А на следующий день мы покинули Шписс и выдвинулись в сторону Вены. Австрийские автобаны расслабляют, и это отличает их от немецких автобанов, которые, наоборот, концентрируют. Ровная и прямая дорога, на которой большую часть времени нет ни одной машины, кроме твоей, с ограничением скорости 130 км/ч и множеством туннелей, даёт время на то, чтобы поразмыслить о вечном. О том, что человек сам определяет свою судьбу. О том, что если что-то не получается, то, если не опускать руки, ты рано или поздно добьёшься того, чтобы получилось всё, и даже немного более сверх того, что ты изначально задумывал. О том, что если против тебя выступает пусть и сама природа, не стоит опускать руки, и тогда даже она рано или поздно отступит.

Порочный круг был разорван, земля Австрии крутилась под нашими колёсами. Мы ехали в Вену.

Tags: austria, he, me, my photo, photo, travel, we
Subscribe

  • Advent u Zagrebu

    Любимый Загреб третий год подряд выигрывает в конкурсе "Лучшая рождественская ярмарка в Европе". Невероятно круто! Да, туристов и так тьма, и будет…

  • December Fog

    Вот так в прошлом декабре выглядела гора Медведница в Загребе. Туманы зимой тут не редкость, главное рано встать :) 2. 3. 4. 5. 6.…

  • Croatia. Istra.

    Фото – ksushiks, текст – s0me0ne. Глава 7, в которой мы покоряем четыре стихии. Мы ехали на запад.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 39 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Advent u Zagrebu

    Любимый Загреб третий год подряд выигрывает в конкурсе "Лучшая рождественская ярмарка в Европе". Невероятно круто! Да, туристов и так тьма, и будет…

  • December Fog

    Вот так в прошлом декабре выглядела гора Медведница в Загребе. Туманы зимой тут не редкость, главное рано встать :) 2. 3. 4. 5. 6.…

  • Croatia. Istra.

    Фото – ksushiks, текст – s0me0ne. Глава 7, в которой мы покоряем четыре стихии. Мы ехали на запад.…